Неточные совпадения
—
Говорили тоже
о каком-то вашем лакее в деревне и что будто бы вы были тоже чему-то
причиной.
— Боже мой!
О чем не заплачут женщины? Вы сами же
говорите, что вам было жаль букета сирени, любимой скамьи. К этому прибавьте обманутое самолюбие, неудавшуюся роль спасительницы, немного привычки… Сколько
причин для слез!
— Она так жалка, бедняжка, так жалка, а ты не чувствуешь, что ей больно от всякого намека на то, что
причиной. Ах! так ошибаться в людях! — сказала княгиня, и по перемене ее тона Долли и князь поняли, что она
говорила о Вронском. — Я не понимаю, как нет законов против таких гадких, неблагородных людей.
Степан Аркадьич знал, что когда Каренин начинал
говорить о том, что делают и думают они, те самые, которые не хотели принимать его проектов и были
причиной всего зла в России, что тогда уже близко было к концу; и потому охотно отказался теперь от принципа свободы и вполне согласился. Алексей Александрович замолк, задумчиво перелистывая свою рукопись.
Клим усмехнулся, но промолчал. Он уже приметил, что все студенты, знакомые брата и Кутузова,
говорят о профессорах, об университете почти так же враждебно, как гимназисты
говорили об учителях и гимназии. В поисках
причин такого отношения он нашел, что тон дают столь различные люди, как Туробоев и Кутузов. С ленивенькой иронией, обычной для него, Туробоев
говорил...
Райский совсем потерял голову и наконец решился пригласить старого доктора, Петра Петровича, и намекнуть ему
о расстройстве Веры, не
говоря, конечно,
о причине. Он с нетерпением ждал только утра и беспрестанно ходил от Веры к Татьяне Марковне, от Татьяны Марковны к Вере.
Он может сам обманываться от невнимательности, может не обращать внимания н факт: так и Лопухов ошибся, когда Кирсанов отошел в первый раз; тогда,
говоря чистую правду, ему не было выгоды, стало быть, и охоты усердно доискиваться
причины, по которой удалился Кирсанов; ему важно было только рассмотреть, не он ли виноват в разрыве дружбы, ясно было — нет, так не
о чем больше и думать; ведь он не дядька Кирсанову, не педагог, обязанный направлять на путь истинный стопы человека, который сам понимает вещи не хуже его.
— Да, Саша, это так. Мы слабы потому, что считаем себя слабыми. Но мне кажется, что есть еще другая
причина. Я хочу
говорить о себе и
о тебе. Скажи, мой милый: я очень много переменилась тогда в две недели, которые ты меня не видел? Ты тогда был слишком взволнован. Тебе могло показаться больше, нежели было, или, в самом деле, перемена была сильна, — как ты теперь вспоминаешь?
— Как вы думаете, что я скажу вам теперь? Вы
говорите, он любит вас; я слышал, что он человек неглупый. Почему же вы думаете, что напрасно открывать ему ваше чувство, что он не согласится? Если бы препятствие было только в бедности любимого вами человека, это не удержало бы вас от попытки убедить вашего батюшку на согласие, — так я думаю. Значит, вы полагаете, что ваш батюшка слишком дурного мнения
о нем, — другой
причины вашего молчания перед батюшкою не может быть. Так?
В этом смысле
говорит один греческий учитель (Плотин?): что мы познаем или высказываем
о первой
причине, это скорее мы сами, чем первопричина; ибо последняя выше всякого познания и высказывания!
Для какого-то непонятного контроля и порядка он приказывал всем сосланным на житье в Пермь являться к себе в десять часов утра по субботам. Он выходил с трубкой и с листом, поверял, все ли налицо, а если кого не было, посылал квартального узнавать
о причине, ничего почти ни с кем не
говорил и отпускал. Таким образом, я в его зале перезнакомился со всеми поляками, с которыми он предупреждал, чтоб я не был знаком.
О схожем чувстве
говорит А. Жид в своем «Дневнике», но
причины иные.
Говорили тогда, что могли быть и другие
причины такой поспешности его отъезда; но об этом, равно как и
о приключениях князя в Москве и вообще в продолжение его отлучки из Петербурга, мы можем сообщить довольно мало сведений.
Втайне старик очень сочувствовал этой местной газете, хотя открыто этого и не высказывал. Для такой политики было достаточно
причин. За дочь Тарас Семеныч искренне радовался, потому что она, наконец, нашла себе занятие и больше не скучала. Теперь и он мог с ней
поговорить о разных делах.
Уходя от Тараса Семеныча, Колобов тяжело вздохнул.
Говорили по душе, а главного-то он все-таки не сказал. Что болтать прежде времени? Он шел опять по Хлебной улице и думал
о том, как здесь все переменится через несколько лет и что главною
причиной перемены будет он, Михей Зотыч Колобов.
Эти строгие теоретические рассуждения разлетались прахом при ближайшем знакомстве с делом. Конечно, и пшеничники виноваты, а с другой стороны, выдвигалась масса таких
причин, которые уже не зависели от пшеничников. Первое дело, своя собственная темнота одолевала, тот душевный глад,
о котором
говорит писание. Пришли волки в овечьей шкуре и воспользовались мглой… По закону разорили целый край. И как все просто: комар носу не подточит.
На все эти
причины,
о которых отец мой
говаривал много, долго и тихо, мать возражала с горячностью, что «деревенская жизнь ей противна, Багрово особенно не нравится и вредно для ее здоровья, что ее не любят в семействе и что ее ожидают там беспрестанные неудовольствия».
Почему было поступлено против его воли — я до сих пор не знаю, но помню, что
говорили о каких-то важных
причинах.
Сначала речь шла
о Инкерманском сражении, в котором участвовала батарея, и из которого каждый рассказывал свои впечатления и соображения
о причинах неудачи и умолкал, когда начинал
говорить сам батарейный командир; потом разговор естественно перешел к недостаточности калибра легких орудий, к новым облегченным пушкам, причем Володя успел показать свои знания в артиллерии.
Муж ее неутомимо трудился и все еще трудится. Но что было главною целью его трудов? Трудился ли он для общей человеческой цели, исполняя заданный ему судьбою урок, или только для мелочных
причин, чтобы приобресть между людьми чиновное и денежное значение, для того ли, наконец, чтобы его не гнули в дугу нужда, обстоятельства? Бог его знает.
О высоких целях он разговаривать не любил, называя это бредом, а
говорил сухо и просто, что надо дело делать.
Все клонилось к предположению
о самоубийстве, так как не было никаких
причин к совершению такого преступления над князем со стороны постоянного лица, не
говоря уже
о близких.
Истинный масон не может представить себе полного уничтожения самосознательного и мыслящего существа, и потому об умерших братьях мы
говорим: «Они отошли в вечный восток», то есть чтобы снова ожить; но опять-таки, как и
о конечной
причине всякого бытия, мы не даем будущей жизни никакого определения.
— Нет, не желаю! — отказался резко Егор Егорыч, которого начинал не на шутку бесить покровительственный тон Батенева, прежде обыкновенно всегда льстившего всем или смешившего публику. — И
о чем мне просить князя? — продолжал он. — Общее наше дело так теперь принижено, что
говорить о том грустно, тем паче, что понять нельзя, какая
причина тому?
— В глупости их, невежестве и изуверстве нравов, — проговорил он, — главная
причина, законы очень слабы за отступничество их… Теперь вот едем мы, беспокоимся, трудимся, составим акт
о захвате их на месте преступления, отдадут их суду — чем же решат это дело? «Вызвать,
говорят, их в консисторию и сделать им внушение, чтобы они не придерживались расколу».
А если
говорить всю правду, то настоящею
причиной перемены карьеры было еще прежнее и снова возобновившееся деликатнейшее предложение ему от Варвары Петровны Ставрогиной, супруги генерал-лейтенанта и значительной богачки, принять на себя воспитание и всё умственное развитие ее единственного сына, в качестве высшего педагога и друга, не
говоря уже
о блистательном вознаграждении.
И наконец, была еще одна
причина, самая главная, но
о ней я никому не
говорил.
Я полагал прежде, что куличков-воробьев считать третьим, самым меньшим видом болотного курахтана (
о котором сейчас буду
говорить), основываясь на том, что они чрезвычайно похожи на осенних курахтанов пером и статями, и также на том, что к осени кулички-воробьи почти всегда смешиваются в одну стаю с курахтанами; но, несмотря на видимую основательность этих
причин, я решительно не могу назвать куличка-воробья курахтанчиком третьего вида, потому что он не разделяет главной особенности болотных курахтанов, то есть самец куличка-воробья не имеет весною гривы и не переменяет своего пера осенью.
Настоящая
причина этой неимоверной крепости, особенно косача, происходит от того, что перья, покрывающие его зоб и верхнюю часть хлупи (не
говорю уже
о больших перьях в крыльях), делаются от холода так жестки и гладки, что дробь в известном расстоянии и направлении скользит по ним и скатывается.
В последнее время много
говорят о том, что одна из главных
причин успеха людей в производстве вещей — это разделение труда.
Сократ не имел столь обычной слабости толковать в своих беседах
о всем существующем, отыскивать происхождение того, что софисты называют природой, и восходить до основных
причин, от которых произошли небесные тела. Неужели, —
говорил он, — люди считают, что постигли всё то, что важно человеку знать, если занимаются тем, что так мало касается человека?
Висленев никогда никому не
говорил настоящей
причины, почему он женился на Алине Фигуриной, и был твердо уверен, что секретную историю
о его рукописном аманате знает только он да его жена, которой он никому не хотел выдать с ее гнусною историей, а нес все на себе, уверяя всех и каждого, что он женился из принципа, чтоб освободить Алину от родительской власти, но теперь, в эту минуту озлобления, Горданову показалось, что Иосаф Платонович готов сделать его поверенным своей тайны, и потому Павел Николаевич, желавший держать себя от всего этого в стороне, быстро зажал себе обеими руками уши и сказал...
Снова начались музыка, танцы: пол содрогался. Слова Биче
о «мошеннической проделке» Геза показали ее отношение к этому человеку настолько ясно, что присутствие в каюте капитана портрета девушки потеряло для меня свою темную сторону. В ее манере
говорить и смотреть была мудрая простота и тонкая внимательность, сделавшие мой рассказ неполным; я чувствовал невозможность не только сказать, но даже намекнуть
о связи особых
причин с моими поступками. Я умолчал поэтому
о происшествии в доме Стерса.
Говоря ранее с Павлом Иванычем
о причинах, заставивших меня внезапно прекратить свои поездки к Калининым, я был неоткровенен и совсем неточен… Я скрыл настоящую
причину, скрыл ее потому, что стыдился ее ничтожности…
Причина была мелка, как порох… Заключалась она в следующем. Когда я в последнюю мою поездку, отдав кучеру Зорьку, входил в калининский дом, до моих ушей донеслась фраза...
Чего же теперь он испугался? Но так чужд душе Муси был этот непонятный страх, что скоро она перестала думать
о нем и разыскивать
причину, — вдруг отчаянно захотелось увидеть Сережу Головина и
о чем-то посмеяться с ним. Подумала — и еще отчаяннее захотелось увидеть Вернера и в чем-то убедить его. И, представляя, что Вернер ходит рядом с нею своею четкой, размеренной, вбивающей каблуки в землю походкой, Муся
говорила ему...
Ты мне
говоришь, что посылаешь… Я тут думал найти «Вопросы жизни»,
о которых ты давно
говоришь. Я жажду их прочесть, потому что теперь все обращается в вопросы. Лишь бы они разрешились к благу человечества, а что-то новое выкраивается. Без
причин не бывает таких потрясений.
Во всем, что вы
говорите, я вижу с утешением заботливость вашу
о будущности; тем более мне бы хотелось, чтоб вы хорошенько взвесили
причины, которые заставляют меня как будто вам противоречить, и чтоб вы согласились со мною, что человек, избравший путь довольно трудный, должен рассуждать не одним сердцем, чтоб без упрека идти по нем до конца.
На днях узнали здесь
о смерти Каролины Карловны — она в двадцать четыре часа кончила жизнь. Пишет об этом купец Белоголовый.
Причина неизвестна, вероятно аневризм. Вольф очень был смущен этим известием.
Говорил мне, что расстался с ней дурно, все надеялся с ней еще увидеться, но судьбе угодно было иначе устроить. Мне жаль эту женщину…
На бегу люди догадывались
о причине набата: одни
говорили, что ограблена церковь, кто-то крикнул, что отец Виталий помер в одночасье, а старик Чапаков, отставной унтер, рассказывал, что Наполеонов внук снова собрал дванадесять язык, перешёл границы и Петербург окружает. Было страшно слушать эти крики людей, невидимых в густом месиве снега, и все слова звучали правдоподобно.
Я ушла, чтобы не мучить вас, а скоро, вероятно, и совсем уеду из Окурова. Не стану
говорить о том, что разъединяет нас; мне это очень грустно, тяжело, и не могу я, должно быть, сказать ничего такого, что убедило бы вас. Поверьте — не жена я вам. А жалеть — я не могу, пожалела однажды человека, и четыре года пришлось мне лгать ему. И себе самой, конечно. Есть и ещё
причина, почему я отказываю вам, но едва ли вас утешило бы, если бы вы знали её.
Она.
О каких ты
говоришь причинах?
Но все окружающие
говорят, что Андрей Титыч — умный, и он даже сам так разумно рассуждает
о своем брате: «Не пускают, —
говорит, — меня в театр; ту
причину пригоняют, что у нас один брат помешанный от театру; а он совсем не от театру, — так, с малолетства заколотили очень»…
Из этих коротких и простых соображений не трудно понять, почему тяжесть самодурных отношений в этом «темном царстве» обрушивается всего более на женщин. Мы обещали в прошедшей статье обратить внимание на рабское положение женщины в русской семье, как оно является в комедиях Островского. Мы, кажется, достаточно указали на него в настоящей статье; остается нам сказать несколько слов
о его
причинах и указать при этом на одну комедию,
о которой до сих пор мы не
говорили ни слова, — на «Бедную невесту».
— Это письмо от Архарова; он пишет, что завтра выйдет высочайший приказ
о назначении меня товарищем министра уделов, а относительно тебя пишет, что он
говорил государю и его величество благосклонно отнесся к
причине, задержавшей тебя в Москве. На днях он уведомит тебя, когда можно представить тебя государю… Ты будешь — он, по крайней мере, надеется — принят снова на службу в гвардию, тем же чином…
На вопрос
о причине замедления инженеры отвечали, что в Вене никак не ожидали такого раннего похода русских войск и что русский посланник при цесарском дворе, Кузьма Нефимонов, ничего им не
говорил и сам ничего не знал
о ходе военных действий.
—
О да! — Ирина вздохнула. — Тут есть особенные
причины… Вы, конечно, слыхали про Элизу Бельскую… Вот та, что умерла в позапрошлом году такой ужасной смертью?.. Ах, да ведь я забыла, что вам неизвестны наши истории… К счастью, к счастью, неизвестны.
Оh, quelle chance! Наконец-то, наконец один человек, живой человек, который нашего ничего не знает! И по-русски можно с ним
говорить, хоть дурным языком, да русским, а не этим вечным приторным, противным, петербургским французским языком!
Например:
о каком бы несчастье при нем ни
говорили — рассказывали ли ему, что громом зажгло деревню, что вода прорвала мельницу, что мужик себе топором руку отрубил, — он всякий раз с сосредоточенным ожесточением спрашивал: «А как ее зовут?» — то есть как зовут женщину, от которой произошло то несчастие, потому что, по его уверениям, всякому несчастию
причиной женщина, стоит только хорошенько вникнуть в дело.
В городе довольно
поговорили, порядили и посудили
о том, что молодые Багровы купили себе дом и живут сами по себе. Много было преувеличенных и выдуманных рассказов; но Алексей Степаныч угадал: скоро узнали настоящую
причину, отчего молодые оставили дом отца; этому, конечно, помог более всего сам Калмык, который хвастался в своем кругу, что выгнал капризную молодую госпожу, раскрашивая ее при сей верной оказии самыми яркими красками. Итак, в городе
поговорили, порядили, посудили и — успокоились.
Он
говорил, что она до сих пор исполняла долг свой как дочь, горячо любящая отца, и что теперь надобно также исполнить свой долг, не противореча и поступая согласно с волею больного; что, вероятно, Николай Федорыч давно желал и давно решился, чтоб они жили в особом доме; что, конечно, трудно, невозможно ему, больному и умирающему, расстаться с Калмыком, к которому привык и который ходит за ним усердно; что батюшке Степану Михайлычу надо открыть всю правду, а знакомым можно сказать, что Николай Федорыч всегда имел намерение, чтобы при его жизни дочь и зять зажили своим, домом и своим хозяйством; что Софья Николавна будет всякий день раза по два навещать старика и ходить за ним почти так же, как и прежде; что в городе, конечно, все узнают со временем настоящую
причину, потому что и теперь, вероятно, кое-что знают, будут бранить Калмыка и сожалеть
о Софье Николавне.
— Горячка, видимо, от страшного нервного потрясения. Расспросы окружающих
о причине не привели ни к чему. Последний с ней
говорил ее поверенный, граф Довудский, но его здесь нет, а потому его и не спрашивали.
— Есть
причины! — Поп подвел меня к столу с книгами и журналами. — Не будем
говорить сегодня
о библиотеке, — продолжал он, когда я уселся. — Правда, что я за эти дни все запустил, — материал задержался, но нет времени. Знаете ли вы, что Дюрок и другие в восторге? Они находят вас… вы… одним словом, вам повезло. Имели ли вы дело с книгами?